Полная версия

Главная arrow Философия arrow Основы философии

  • Увеличить шрифт
  • Уменьшить шрифт


<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>

Познание как постижение истины

Истина рассматривает отношение сознания к внешнему миру. В Древнем Китае пробовали подойти к характеристике познания как процесса раскрытия причинности, выявления сходства и различия явлений, разделения вещей по родам. Выдвигались правила проверки истинности знаний: «основание», под которым имелись в виду опыт и суждения древних мудрецов; «источник», т. е. факты, которые слышали и видели простолюдины; «применимость», т. е. практическую пользу. Средневековый философ П. Абеляр считал, что не вера и мнения людей, а доводы разума - вот универсальная формула поиска истины.

Выделяются основные концепции истины: соответствия (корреспонденции), когеренции и прагматичности.

Платон и Аристотель определяли истину как соответствие наших знаний действительности. Корреспондентская концепция истины обнаруживает свою слабость ввиду того, что многие ситуации и процессы слишком сложны, текучи и не поддаются прямому наблюдению для сопоставления утверждений с действительностью, а полный перевод теоретических положений на язык наблюдений часто невозможен.

Под когерентностью понимается взаимосоответствие высказываний (какое-то утверждение считается истинным, если оно получено по строгим логическим правилам из других предложений, ранее признанных истинными). Данную концепцию истины развивали Лейбниц, Спиноза, Нейрат и Гемпель. Уязвимость данной концепции истины выражается в том, что для невыводного, неформализованного знания (например, в гуманитарных науках, искусстве), «всюду, где имеют дело с ценностями, творчеством, мнениями и верованиями, различными интуитивными моментами…, имеет место… не рассудочно-логическая, а коммуникативно-конвенциональная рациональность, где доверие коллективному (договаривающемуся) субъекту становится условием возможности обоснованной интерпретации» [9, c. 8]. Следовательно, в истине содержатся аксиологический и конвенциональный элементы.

Истина выражает не только результат правильного, верного отражения действительности в сознании человека, но и способ реализации его целей на основе оценочного отношения к объектам бытия, т. е. истина возможна в ее неразрывной связи с практикой. В этом ключе истину исследовал марксизм, который использовал критерий практики для дальнейшего развития концепции соответствия. А. А. Богданов рассматривал истину как форму организации социального опыта (практики). Итак, человек «познает руками и головой на основе синтеза материального действия и свободно развивающейся мысли» [10, c. 15].

Конечно, все три концепции истины (соответствия, когерентности и прагматичности) не отменяют, а дополняют друг друга, комбинируют элементы каждой из них. Не соприкасается с названными теистическая концепция, согласно которой истина - это Божье откровение.

В структуре знания выделяются два слоя: зависящий от специфики биологической и социальной организации человека, особенностей его нервной системы, мозга, способа переработки информации, языка; зависящий от объективной реальности, отражаемой познанием. Эти два слоя находятся в определенном отношении друг к другу. По мнению В. С. Соловьева, истина «является для ума первоначально как субъективная идея, как мысль. Ум сталкивается с фактами. Они противоречат мысли и этим уже доказывают свою объективную действительность и силу» [11, c. 76].

Будучи характеристикой человеческого знания, истина существует в субъективной форме, а с точки зрения его объективного содержания истина не зависит от субъекта, от человека и человечества. Это есть объективная истина. Субъективный момент в истине связан с объективной составляющей истины. Истина характеризует постигаемый объект, но с учетом возможностей субъекта. Мир открывается нам, утверждали экзистенциалисты, с определенных сторон, но человек сам волен выбирать, каким способом и чем можно познать этот мир. Таким образом, понимание истины углубляется в ее экзистенциальных, жизненных, а не только познавательных смыслах. Важнейшими способами раскрытия истины, как об этом писал Х.-Г. Гадамер в своей работе «Истина и метод», являются искусство, философия и история.

В неклассической философии истина лишается объективного статуса и мыслится как форма психического состояния личности (Кьеркегор), как ценность (Риккерт), как феномен сугубо языкового ряда (логический позитивизм), как текст, рассматриваемый в качестве самодостаточной реальности вне соотнесения с внеязыковой реальностью «означаемого» (постмодернизм). В этом направлении модным является конструктивизм, который предлагает интерсубъективность вместо объективности и жизнеспособность вместо истины. Конструктивисты считают, что «человек в своих процессах восприятия и мышления не столько отражает окружающий мир, сколько активно творит, конструирует его» [12, c. 88]. Радикальный конструктивизм какую-либо данность объекта субъекту познания отрицает. Его представители (Бергер, Лукман, Глезерсфельд, Фёрстер и др.) утверждают, что данная нам реальность располагается внутри нашего опыта; она сконструирована по нашему проекту, как бы создана нами и не имеет никакого отношения к объективной онтологии. В этой позиции выражена радикальная формулировка скептицизма. Позитивная же сторона конструктивизма заключается в инициировании интеллектуальной энергии ученого, освобожденного от «иллюзии» реальности и создания благоприятного психологического фона для свободного научного творчества.

Отказ в радикальном конструктивизме от данности объекта превращает познание в произвольное самовыражение индивида, где абсолютизируется «внутренний» процесс и игнорируется «внешняя» сторона познания (укорененность человека в мире, данность объекта субъекту познания). Между тем познание в рамках современной теории динамических когнитивных систем, отмечает В. А. Лекторский, есть «процесс, в котором психика, тело познающего существа и окружающий реальный мир - это лишь три аспекта некоей единой деятельности. Познание со всеми своими конструкциями имеет дело именно с реальностью. Вместе с тем познающее существо «вырезает» из реальности именно то, что соотносимо с его деятельностью» [13, c. 37]. В этом смысле истина объективно-субъективна. В более широком аспекте отметим: все на свете не может конструироваться, ибо существует сам по себе реальный мир, напрямую не зависящий от активности человека.

Познание выступает как длительный процесс, а не одномоментный акт. Природа, писал Дидро, напоминает женщину, которая любит переодеваться в разнообразные наряды, скрывающие то одну, то другую часть тела, и дающие надежду настойчивым поклонникам когда-нибудь узнать ее всю. Гегель отмечал, что истина есть процесс, а не отчеканенная, готовая с начала монета.

Всякое знание, взятое на том или ином историческом этапе развития, есть неполное, недостаточно точное представление о действительности, т. е. на каждом конкретном этапе познания мы имеем дело с относительной истиной. Древнекитайский философ Лао-Цзы сказал: кто думает, что постиг все, тот ничего не знает. О вероятностном характере человеческого разумения размышлял Цицерон.

Помимо относительности истина содержит в себе момент абсолютности. Термин «абсолютная истина» имеет следующие значения.

  • 1. Некоторые положения философии и науки, имеющие непреходящий характер - например, принцип несотворимости и неуничтожимости материи и движения.
  • 2. Элементарные знания, которые носят постоянный характер - так называемые «вечные истины», которые не могут быть опровергнуты в будущем. Примеры: «люди смертны»; «Наполеон умер в 1821 г.». Впрочем, во втором примере в истине имеется неопределенность: от чего ведется счет, какой календарь использован?

Преувеличение значения абсолютной истины способно привести к догматизации познания.

Знание о сложном предмете со множеством его свойств, связей, изменений строится по принципам: 1) процессуальности (выявление характеристики предмета, раскрывающего свои «тайны» не сразу, а в динамике); 2) дополнительности и оппозиции (каждое из определений отдельных свойств, сторон, связей предмета дополняется другими утверждениями, часто противоположными). В этом смысле истина многомерна. Одновременно истина есть нечто целое, что подчеркивали, например, В. С. Соловьев и П. А. Флоренский. Плюралистически-целостный подход к истине вытекает из того факта, что мир многомерен и вместе с тем представляет собой связное целое.

В целом человеческое знание становится все более истинностным. Однако наше познание не сталкивается с абсолютной границей и находится в пути. Точное исчерпывающее знание о неком сущем выступает как цель познания, свое­образный гносеологический идеал.

Динамичность и сложность познаваемых объектов обусловливают конкретность истины. На примере рассуждений о пагубности или благотворности войны Н. Г. Чернышевский сделал вывод, что отвлеченной истины нет, истина конкретна. Требование конкретности истины означает, что предмет или явление надо изучать в тех условиях места и времени, в тех связях и окружении, в которых данный предмет существует и развивается.

В реальном процессе познания нет истины в чистом виде, совершенно свободном от моментов неистины, т. е. заблуждения. Каждому свойственно заблуждаться, считал Цицерон, но упорствует в заблуждениях только неразумный. К. Гельвеций заблуждения делил на «природные» (связаны с невежеством) и «приобретенные» (обусловлены неправильным употреблением слов, поклонением авторитетам, схоластикой, спекулятивной метафизикой). Заблуждение, по мнению Гете, лежит на поверхности, в то время как истина покоится на глубине и исследование ее не каждому доступно. Истина и заблуждение полярно противоположны и одновременно относительно противоположны. По мере освоения новых явлений, вырабатывая новые понятия и уточняя границы верности старых, наука избавляется от заблуждений, прокладывая путь к истине. Б. Паскаль заметил: отступление от истины ведет к заблуждению, а отклонение от заблуждения может привести к истине. Современная философия исходит из посылки, что знание правдоподобно, является приближением к истине, поэтому в знании присутствуют элементы заблуждения, а оценка надежности знания всегда дискуссионна и относительна.

Истине противостоит ложь, когда знание о чем-то не соответствует объективной реальности и умышленно искажается. Ложь в отличие от заблуждения и ошибки, считает В. С. Соловьев, обозначает сознательное и потому нравственно предосудительное противоречие истине.

В целом, как показал анализ, классическая теория познания характеризуется критицизмом, фундаментализмом, субъектоцентризмом и наукоцентризмом. Напротив, для неклассической гносеологии присущи (в меру) посткритицизм, антифундаментализм, отказ от субъектоцентризма и отход от наукоцентризма.

Литература

  • 1. Аристотель. Метафизика / Аристотель // Сочинения : в 4 т. - М., 1975. - Т. 1.
  • 2. Энгельс, Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии / К. Маркс, Ф. Энгельс // Сочинения : в 50 т. - М., 1961. - Т.21.
  • 3. Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм / В. И. Ленин // Полное собрание сочинений. - Т. 18.
  • 4. Перспективы рациональности в XXI веке. Материалы конференции молодых ученых. - Минск, 2002.
  • 5. См.: Лекторский, В. А. Теория познания (гносеология, эпистемология) / В. А. Лекторский // Вопросы философии. - 1999. - № 8.
  • 6. См.: Крымский, С. Б. Культурно-экзистенциальные измерения познавательного процесса / С. Б. Крымский // Вопросы философии. - 1998. - № 4.
  • 7. Локк, Дж. Сочинения: в 2 т. / Дж. Локк. - М., 1985. - Т. 2.
  • 8. Лекторский, В. А. Вера и знание в современной культуре / В. А. Лекторский // Вопросы философии. - 2007. - № 2.
  • 9. Микешина, Л. А. Специфика философской интерпретации / Л. А. Микешина // Вопросы философии. - 1999. - № 11.
  • 10. Сачков, Ю. В. Научный метод: вопросы и развитие / Ю. В. Сачков. - М., 2003.
  • 11. Соловьев, В. С. Лекции по истории философии за 1880-1881 гг. / В. С. Соловьев // Вопросы философии. - 1989. - № 6.
  • 12. Князева, Е. Н. Конструктивистская эпистемология / Е. Н. Князева // Философские науки. - 2010. - № 11.
  • 13. Конструктивизм в эпистемологии и науках о человеке (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. - 2008. - № 3.
 
Перейти к загрузке файла
<<   СОДЕРЖАНИЕ   >>